Да, из-за отмены «энергетического перемирия» российский инвестор немножко расстроился. Не больше обычного. Не больше того, как он обрадовался вчера от заявления Трампа. Что надо российскому инвестору: поумнеть. Инвесторы в российский рынок акций показывают идиотскую недальновидность (что, впрочем, не удивительно). Всё ровно наоборот. Если мы соглашаемся перестать утюжить Украину, то это плохо для рынка и для России. Это плохо для перспектив завершения СВО. Это затягивает конфликт. А любые обострения с нашей стороны в формате безжалостного уничтожения источников дохода Украины и ЕС, без мобилизации, без открытия дополнительных фронтов, без дополнительных жертв среди наших пацанов — это, напротив, хорошо для фондового рынка. Так как приближает наш успех, нашу неизбежную победу. Особо сильно надо бежать и скупать рынок, если мы угрожаем выстрелить Орешником с ядерным боезарядом по Киеву. Это супер-буллиш сигнал. Я не шучу. Ведь это значит, что мы собрались закончить СВО быстро и решительно. Если же мы делаем уступки и поблажки, то это затягивает всю канитель до 2028 года минимум. Это топтание на месте, которым мы ранее, собственно, и занимались. А вот СЕЙЧАС, вот сейчас они забегали. Вот сейчас им плохо. Деньги перестали поступать. Украина становится дорогой «в обслуживании». Невыгодно становится. А это, напоминаю, единственный рычаг. Перемирия энергетического и любого другого характера, в рамках которых мы не заканчиваем СВО, так как «цели и задачи» не достигнуты — это как раз-таки плохо для рынка. То бишь, всё ровно наоборот от того, как ведет себя российский инвестор. Чем дольше продолжается СВО, тем дольше ключевая ставка остается высокой. Тем дольше высокие бюджетные расходы и тем дольше уважаемые люди будут кормиться с этой «темки». Экономика будет в стагнирующем состоянии, в режиме выживания. И фондовый рынок тоже. Как можно это не понимать? Мне неведомо. Энергетическое перемирие, которые так нужно Киеву и которое (на две недели) поможет Трампу — нам совершенно не выгодно. Радостно, что и в Кремле это отлично понимают. Любители брастконародной риторики спустя пять лет-таки отошли на второй план. Это прекрасно.