Однажды на интервью меня спросили довольно прямую вещь. Что делать компании, которая десять лет занимается сайтами: делает проекты по два–три миллиона рублей каждый и сдаёт их клиенту. Живёт в таком режиме годами и не растёт. Какой план развития можно ей предложить? Я тогда ответил максимально непопулярно: никакого плана нет, у них ничего не получится. Это был не эпатаж. Просто в таком кейсе складывается комбинация факторов, которая делает изменения почти невозможными. Компания не может расти выше границы в несколько десятков человек на одноразовых проектах. Небольшие корпоративные сайты и интернет-магазины заказывают один раз, забирают и уходят. Нужно изменить свою специализацию и компетенцию, чтобы можно было продолжить рост — то есть практически полностью трансформироваться. Кто может трансформировать компанию? Только основатель. Как правило, это небольшая компания, где очень многое — если не почти всё — завязано на лидере. Он глубоко погружён в проекты, участвует во всех продажах, принимает все решения. Его время постоянно съедается текущей работой. Дополнительного времени нет. При этом два–три миллиона рублей за проект — это не «мелочь». Это ощутимые деньги. Они позволяют платить зарплаты, закрывать обязательства, обеспечивать нормальную жизнь. Такой бизнес не выглядит проблемным. Он существует и кормит. Бросить его и пойти заняться новым нельзя. И здесь возникает растяжка. С одной стороны, основатель не может сделать шаг, потому что весь его ресурс занят поддержанием жизнедеятельности компании — любое движение несёт риск. С другой стороны, он не имеет права не делать шаг, потому что завтра рынок сделает поворот, и это станет фатальным. Это состояние пата. Формально фигуры на доске есть, партия идёт, но сделать ход невозможно. А бизнесу в этот момент как раз нужен ход — ему нужна трансформация. Стоит ли говорить, что такие изменения нельзя делегировать. Нельзя поручить кому-то «изменить компанию». Это может сделать только первое лицо. Но именно оно и оказывается полностью связано текущей моделью. В результате трансформация становится невозможной не потому, что её нельзя придумать, а потому, что её некому сделать.